В руках у него оказался пистолет, и этот пистолет был направлен прямо в голову Грязнову.

— Буду стрелять! Никому не двигаться!

Никто и так не двигался.

Линьков схватил за руку женщину и закрылся ею:

— Я убью ее! Если кто дернется, я ее убью!

Он попятился к двери, волоча женщину перед собой. Пистолет он направлял то в женщину, то в Грязнова, то в следователя, который, только теперь словно проснувшись, медленно потянулся рукой к поясу.

— Стоп! — просипел Грязнов.

— Вуа! Убейте его! — взмолился Гарипов.

— Молчать, чурка! — закричал Линьков, он был уже у самой двери.

— Игорь, не дури, — предупредил Грязнов.

— Пошел ты на хер, сука!

Линьков толкнул спиной дверь и скрылся вместе с женщиной. Оперативники ринулись за ним, а вторая понятая истошно закричала.

Они выбежали в коридор и чуть не налетели на захваченную женщину. Та стояла на четвереньках, ошалело вертела головой и мычала что-то.

— Куда?! Куда он побежал?!

Женщина не отвечала.

— Не стрелять! — закричал вслед оперативникам следователь.

— Помогите ей! — попросил Грязнов выглянувшую из цеха вторую понятую, а сам бросился догонять оперативников.

Люди шарахались от них как от несущегося поезда. Коридоры изгибались, приводили в тупики, на какие-то темные лестницы, в огромные холлы или в темные подвалы.

— Вы не видели Линькова? — на бегу спрашивал Грязнов.

Но встречные только пожимали плечами:

— Кого?

— Не видели.

— В фотоцехе! — наконец ответил кто-то.

— Где?!

— На первом этаже.

— Где он?! Линьков где?! — Грязнов влетел в фотостудию.

Из подсобки выглянул человек:

— Уже ушел.

— Куда?

— В группу.

— Куда?!

Человек увидел пистолет в руках Грязнова. Быстро нашел на столе бумажку: